На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Все о Музыке

4 999 подписчиков

Свежие комментарии

  • Юрий
    прпинято к исполнению  )))))))))100 величайших ба...
  • сергей федоров
    мда..., никак...Deep Purple выпус...
  • walr waler-r
    Спасибо, продолжайте!100 величайших ба...

Творческий путь Антонины Неждановой

Учись, любя искусство и радуясь ему, побеждать все препятствия.


К. С. Станиславский

 

Антонина Нежданова пела на одной сцене с Энрико Карузо и Федором Шаляпиным; Бернард Шоу считал ее «лучшим творением природы», а Сергей Рахманинов посвятил ей свой знаменитый «Вокализ». Однако на заре своей карьеры она не раз слышала, что ей не стоит связывать жизнь с искусством.

 

Дата рождения     4 (16) июня 1873
Место рождения с. Кривая Балка, близ Одессы , Херсонская губерня,
Российская Империя
Дата смерти  26 июня 1950 (77 лет)
Место смерти Москва
Профессии камерная , оперная певица, музыкальный педагог
Певческий голос  сопрано
Жанры

классическая музыка
   
   

 

Голос хороший, но петь не умеет

Детство Антонины Неждановой прошло под звуки музыки. Пели и ее родители, и приходящие в гости друзья, и крестьяне украинского села под Одессой, где она родилась. Пела и она сама. Сначала дома вторила колыбельным своей няни, а в семь лет уже солировала в сельском хоре, собирая восторженные отзывы соседей.

Во время обучения в женской гимназии в Одессе Нежданова параллельно посещала музыкальное училище, но по настоянию родителей бросила его, чтобы сосредоточиться на получении среднего образования.

Окончив гимназию, она получила место учительницы в Одесском девичьем училище. Нежданова мечтала профессионально заниматься музыкой, регулярно посещала театр, оперу, пела в гостях у друзей. Не всегда эти выступления доставляли ей радость: «Однажды на вечере у знакомых, где присутствовал один из приезжих столичных артистов, я спела какой-то романс и была страшно огорчена, услышав от артиста, что голос у меня хороший, но петь я не умею».

Антонина Нежданова могла бы проработать в этом училище всю жизнь, если бы не случайная поездка в Петербург. Ее хорошие знакомые ехали в столицу и предложили Неждановой присоединиться. Ради интереса там она выступила перед одной консерваторской преподавательницей, но та, как пишет в своих воспоминаниях Нежданова, «нашла мой голос небольшим по диапазону и по силе, учиться пению не советовала.  В конце концов, она дает совет продолжать работу в училище и петь, как умею, только для собственного удовольствия».

Одесские друзья посоветовали Неждановой не сдаваться и ехать в Москву, чтобы попробовать поступить в консерваторию. К сожалению, свободных мест в учебном заведении не было. Однако профессор Мазетти, знаменитый итальянский преподаватель, в виде исключения принял Нежданову в свой класс. «Это будет чаровница», — сказал он после прослушивания.

 

«Теперь это не одна Нежданова, а десять»

Многие исследователи творчества Антонины Неждановой сходятся во мнении, что именно благодаря Мазетти она добилась успеха. Когда Нежданова поступила в консерваторию, ее музыкальный диапазон был невелик, но благодаря ежедневным упражнениям с Мазетти она смогла его расширить. Ее педагог учил и бережному отношению к голосу. Хоть Нежданова и занималась ежедневно без выходных, петь она могла не более двух-трех часов в день, с обязательными перерывами между упражнениями. Как вспоминает Нежданова:

«Благодаря настойчивости и усидчивой работе мне удалось сделать очень многое — в конце учебного года сказались большие успехи в моем пении. Голос мой окреп, повысился в тесситуре и увеличился в силе и объеме. Высокие ноты прибавлялись не сразу, а по одной-две ноты в течение года. К концу первого учебного года появилось у меня си. Второй и третий год я дошла до высокого ми, а когда я стала уже артисткой Большого театра появились у меня фа и фа-диез — предельные ноты для колоратурного сопрано, которые были необходимы для исполнения арии Царицы ночи из «Волшебной флейты».

 

профессор Мазетти

Услышав, как увеличился мой голос и в диапазоне, и в силе, какую я приобрела технику, все говорили: «Теперь это не одна Нежданова, а десять».

Она стала первой ученицей Консерватории, ей аккомпанировал тогда преподававший тамАлександр Скрябин который очень любил ее голос. Любил его и Сеогей Рахманинов. Позднее он посвятил Неждановой свой гениальный «Вокализ», и на вопрос певицы, почему в нем нет слов, он сказал: «Ваш голос выразит все лучше, чем слова»

 

Примадонна Большого театра

В 1902 году Нежданова с золотой медалью окончила Консерваторию. Тогда же она попробовала получить место в Большом театре. На прослушивании Нежданова исполнила арию Антониды из "Ивана Сусанина" Несмотря на то что она очень понравилась дирекции театра, ей было отказано. Но вскоре она все же стала артисткой Большого. В театре неожиданно заболели все три исполнительницы партии Антониды, про Нежданову вспомнили и попросили выручить. Зрители приняли молодую артистку очень хорошо, и она была приглашена в труппу. Первой ее партией стала Джильда в опере «Риголетто».

«Начало моей деятельности в Большом театре как артистки, таким образом, оказалось вполне удачным. Режиссеры театра стали часто меня назначать петь в опере «Иван Сусанин», кроме того, прибавились еще партии Людмилы в опере "Руслан и Людмила" Джульетты в опере «Ромео и Джульетта». Во второй половине сезона 1902/03 года я пела в тех же спектаклях и учила партию Маргариты из оперы "Фауст".

Антонина Нежданова

Стоит заметить, что ради получения новых ролей Нежданова не изменяла своим принципам и не соглашалась на партии, которые были ей не по голосу, например Венеры в опере «Тангейзер» и Даши во «Вражьей силе».

 

Среди других исполненных ею партий на сцене Большого театра — Татьяна в "Евгении Онегине", Розина в "Севильском церюльнике", Лакме в одноименной опере Делиба, Снегурочка в опере Римского - Корсакова Шамаханская царица в "Зоолотом петушке", Марфа в "Царской невесте" Последнюю она, как и многие критики и исследователи ее творчества, считала своей самой большой творческой удачей: «Роль Марфы мне вполне удалась. Я считаю ее моей лучшей, коронной ролью… На сцене я жила настоящей жизнью. Я глубоко и сознательно изучила весь облик Марфы, тщательно и всесторонне продумала каждое слово, каждую фразу и движение, прочувствовала всю роль от начала и до конца. Многие детали, характеризующие образ Марфы, появлялись уже на сцене во время действия, и каждый спектакль приносил что-нибудь новое».

На сцене Большого театра она в разное время выступала вместе с Леонидом Собиновым, Федлором Шаляпиным, Петром Словцовым.

Нежданову активно приглашали выступать и на сцене других театров — миланского Ла Скала, нью-йоркской Метрополитен-опера и многих других. Она отказывала всем, отдавая предпочтение работе в России. Лишь раз, в 1912 году, она выступила на сцене Гранд-опера в Париже, исполнив партию Джильды в «Риголетто». Ее партнерами на сцене были Энрико Карузо и Титта Руффо.

 

Голос, который полюбил Владимир Ильич

Революцию Нежданова встретила с энтузиазмом, хотя теперь в ее работе появились некоторые сложности: «Теперь нам, артистам, приходилось завоевывать любовь и популярность у нового слушателя, у нового зрителя.  Помню первые концерты в клубах для рабочих: слушать какую-нибудь арию из оперы, или романс, или монолог из драмы им часто было неинтересно. Как-то В. И. Качалов в одном из таких концертов в антракте спросил у кого-то из публики, нравится ли ему концерт, на что тот искренне, простосердечно ответил: «Ничего, терпим!» В концертах для рабочих я старалась петь по возможности простые произведения, но не раз замечала, что колоратурные вещи, пассажи, стаккато, трели вызывали смех; слушатели, не стесняясь, хохотали во время исполнения «арии с колокольчиками» из оперы «Лакме», вероятно, думая, что голосом выделываются какие-то акробатические фокусы специально, чтобы смешить. Только «Соловей» Алябьева вызывал восторг.  Я пела произведения Даргомыжского, Глинки, Варламова, Гурилева, из западных композиторов — Бетховена, Моцарта».

В числе поклонников таланта Неждановой были первые лица государства. «Берегите свое горлышко, свой голосок, его Владимир Ильич очень любил», — говорила ей Надежда Крупская.

В советское время она продолжала петь в Большом: исполнила партии Царевны Лебеди ("Сказка о царе Салтане")Ольги («Русалка»), Параси («Сорочинская ярмарка»).. Помимо оперных партий, Нежданова также исполняла камерные вокальные сочинения, народные песни. С 1936 года она стала преподавать, сначала в Оперной студии имени Станиславского, потом в Московской консерватории Нежданова написала книгу воспоминаний, где в том числе поделилась своими мыслями о вокальном искусстве.

Семья

  • Муж — Николай Семенович Голованов (1891—1953), дирижёр, хормейстер, пианист, композитор, педагог. Народный артист СССР (1948)
  • Двоюродный брат — Владимир Павлович Косьянов (1883—1960), актёр, кинорежиссёр.

Похоронена  29 июня на Новодевичьем кладбише (участок № 3).

Картина дня

наверх